Джима джармуша вне закона

«Вне закона / Down by Law» (Реж. Джим Джармуш, 1986)

Том Вэйтс, Роберто Бениньи и другие. Такие люди, такие личности, такие персонажи. Я не знаю почему еще этот фильм не запрещено дублировать. Кто, скажите, кто сможет подобрать голос под Вэйтса? А передать эмоции, интонации Бениньи? К счастью, я все это продумал заранее и нашел с субтитрами.

Фильмы Джармуша — это что-то особенное. Он вроде и наследует, он вроде и использует. Но есть современный (на момент выхода любой картины) кинематограф, а есть Джармуш. Такой узнаваемый и такой невероятный.
Знаете в чем еще прелесть его картин? Я подумал об этом, наблюдая за Вэйтсом сейчас и вспоминая героев «Кофе и сигареты». Он набирает не актеров, а единомышленников. Все эти люди не играют в его фильмах — живут привычные им жизни. От того так все замечательно.
А камера? Это же гениальная съемка. Каждый кадр, словно шедевр черно-белой фотографии. А эти неспешные сцены? Он позволяет себе показывать то, что другие быстрее проматывают. При этом каждая сцена шикарна. Каждая. Ни одной проходной. Ни одной лишней. Ссора Вэйтса со своей девушкой и его поведение. А как он бродит потом под окнами, пинает выброшенный хлам, меняет ботинки, как неспешно их одевает — это же песня! А совершенно потрясающая сцена появления Роберто в камере. Его неловкие движения, растерянность. А сцена с икотой — это ж пиздец!

Да, кстати, я специально прервался, чтобы немного высказаться. Пошел досматривать дальше. После титров еще чего-нибудь напишу.

Нет, я не могу. Вы это видели? Сцена у решетки камеры. «Почему ты это сделал, Боб? Парень не любил Уолта Уитмена?» Это пять. Я не знаю кто такой Уолт Уитмен, но я слышал предыдущие разговоры и уже немного знаком с Бобом. Поэтому — пять, это пять.

Ладно, пошел смотреть.

Ипать. Я впервые захотел в камеру. Но с условием — чтобы к этим троим подселили. У них вроде одно койко-место свободно.

С ума сойти. Никогда с Вэйтсом в поход не пойду. А если пойду, то перед костром точно страшилки травить не буду. Аллигаторы, змеи, «Красные муравьи. За полчаса могут съесть целую семью.», «Мою семью? За полчаса?».

«Сначала моя мама очень добрая с кроликами. Она говорит: «Хороший кролик, хороший кролик». Глаза кролика. Бац! Внезапно кролик мертвый. Очень странная мама, моя мама. Очень странная, да. Мой папа — нет, он очень сильный мужчина, но кроликов он боится. Моя сестра. У меня одна мама и три сестры. Бруна, Альбертина и Анна. У меня в комнате есть фотография моей мамы, она улыбается, в одной руке — кролик, а в другой. Иногда мне снится — моя мама звать меня. «Сюда, Робертино, иди сюда!» «Нет, я не хочу.» «Давай же, иди сюда.» Бац! И вдруг нож в моей шея. «Я не кролик.» «Да, это так.» Да, моя мама — очень странная мама. Но я люблю мою маму.»

Пошел дальше смотреть.

Воистину никогда не знаешь когда случится повод сказать «Замечательно». И что-то в этом есть.

Знаете чем замечательна дорога? Одним своим качеством. Свойством. Исключительно индивидуальным. Заключается оно в следующем: двигаясь по дороге — вы можете выйти из туннеля. Только двигаясь. И только по дороге. «Рыба создана для воды, а человек для пути» — по-моему, Конфуций. Не обязательно это понимать. Гораздо важнее — сделать дорогу образом жизни. И это действие — сильнее умных фраз.

kultovoe-kino.livejournal.com

Джима джармуша вне закона

Джим Джармуш. «Вне закона» – Down by Law (1986)

Будучи голливудским аутсайдером, Джармуш часто играет по правилам Голливуда и снимает жанровое кино, пропуская жанр через авторское восприятие. «Вне закона» — это роуд-муви (road movie ), снятое как тюремный фильм ( prison movie ) в стилистике film noir.

Роуд-муви – философский жанр, где сюжетная дорога ассоциируется с дорогой жизни. «Вне закона» — это мотив«трех богатырей», которые выбирают три пути жизни. Фильм начинается с медленного представления героев. Первый из них DJ Зак (Том Уэйтс). В фильме звучат две песниУэйтса — Jockey Full of Bourbon и Tango Till They ‘ re Sore – обе из альбома Rain Dogs. Второй — сутенер Джек (Джон Лури). Лури – тоже музыкант, с которым Джармуш уже работал на фильме «Вечные каникулы». Третий – итальянский турист Боб, которого играет комик Роберто Бениньи. Он вносит в фильм сказочный элемент и тему иностранца – то есть «другого», на фоне которого лучше проявляются американские герои двойники Зак и Джек, и фильм оборачивается некоторой насмешкой над Америкой.

Действие «Вне закона» происходит в Новом Орлеане, штат Луизиана — бывшей французской колонии, проданной во времена Наполеона. Орлеан — город праздника «Марди Гра» — католической масленицы и самый иностранный город Америки. Герои Джармуша обитают в трех пространствах: в городских кварталах и интерьерах, в тюрьме и на природе. Главное время действия – ночь. Джармуш снимает длинные планы-эпизоды, в которых позволяет актерам, чьи индивидуальности мощнее предложенных ролей, предаваться вольной импровизации на основе текстов персонажей.

Название фильма звучит двойственно – это и «Вне закона», и «Прикрывающий» — ибо выражение «down by law » переводится как «прикрывающий спину» на уличном сленге. Из-за названия Down by Law первым делом, еще до просмотра, возникает непроизвольная ассоциация с картиной Кулешова «По закону» (1926). Неизвестно, видел ли синефил Джармуш фильм Кулешова? Этот немой фильм часто показывают в киношколах США, и по-английски он называется By the Law. При несходстве сюжета, есть некоторые пересечения, прежде всего — в истории, где три героя находятся в замкнутом пространстве или на натуре, что является идеальным вариантом для малобюджетного кино. В таких декорациях динамичнее развиваются не события, а характеры. Именно это происходит и у Кулешова, и у Джармуша. Фильм «Вне закона» провоцирует ассоциацию и с другим фильмом Кулешова «Великий Утешитель» (1933) — где тюремный сюжет играл важную роль. Кулешов – большой поклонник американского кино — знал, что тюремные фильмы –популярный жанр в Голливуде.

Считается, что с 1910 года в США было снято примерно 300 тюремных фильмов. Многие из них — по реальным историям. Чаще всего, тюремные фильмы создавались на студии Уорнер Бразерс, которая славилась социальными и малобюджетными фильмами, снятыми на натуре. Студия Уорнер Бразерс считалась студией рабочего класса, и она была наиболее демократичной и левой среди американских студий большой пятерки (MGM, Paramount , Warner Brothers , XX century — Fox , RKO).

Тюремные фильмы – социальный жанр, демонстрирующий бунт против государственной машины, обезличивающей людей. Сочувствие зрителей вызывают заключенные, а не стражи закона.

Вот небольшой список тюремных фильмов: реж. Ховард Хоукс (Columbia — The Criminal Code ,1931); один из первых фильмов о заключенных, скованных одной цепью, студия RKO Hell ‘ s Highway (1932), фильмы студии Warner Brothers : реж. Мервин ЛеРой Numbered Men ( 1930); американская классика – еще один фильм реж. Мерлин ЛеРой «Я — беглый каторжник» ( I Am a Fugitive From a Chain Gang ( 1932), фильм с Барбарой Стэнвик «Леди, о которых говорят» ( The Ladies They Talk About ( 1933), Road Gang ( 1936), Хамфи Богарт в фильме San Quentin (1937), «Остров Алькатрас» ( Alcatraz Island ( 1937), Blackwell ‘ s Island (1939).

После войны жанр оставался популярным: студия Universal выпустила фильм Жюля Дассена с Бертом Ланкастером «Грубая сила» ( Brute Force (1 947), Дон Сигел снял «Бунт в тюремном блоке №11» ( Riot in Cell Block 11 ( 1954), вышла комедия с Питером Селлерсом Two Way Stretch (1960), Берт Ланкастер сыграл в фильме The Birdman From Alcatraz (1962) , а Пол Ньюман в Cool Hand Luke (1962). Английский фильм «Одиночество бегуна на длинные дистанции» ( The Loneliness Of The Long Distance Runner (1962) Тони Ричардсона в Америке назывался «Бунтовщик с причиной» и начинался с того, что герой бежит, т.е. с того, чем заканчивался фильм «400 ударов» — и этим движением новая волна соединялась с английскими «рассерженными» – направления, важные для Джармуша.

Среди эксплуатейшн фильмов о женских тюрьмах трилогия, снятая у Роджера Кормана «Большой кукольный дом» (The Big Doll ‘ s House ( 1971), «Большая клетка» ( The Big Bird Cage ( 1972), «Женщины в клетке» ( Women In Cages ( 1972). В фильме о тюрьме «Мотылек» ( Papillon (1973) одну из ролей сыграл Дастин Хофман. В конце 1970-х был популярен англо-американский фильм про турецкую тюрьму «Полуночный экспресс» ( Midnight Express (1978) , а в 1979 режиссер Дон Сигел вернулся к тюремному жанру в фильме «Побег из Алькатраса» ( Escape From Alcatraz (1979) с Клинтом Иствудом в главной роли. Жанр популярен и сегодня, достаточно вспомнить O Brother, Where Art Thou? (2000) братьев Коэн.

Чтобы закончить разговор о связи фильма Джармуша с тремя голливудскими жанрами, осталось назвать film noir – у которого есть узнаваемые иконографические приметы: и черно-белая пленка, и ночной город, и слабая освещенность, и гангстеры, и потерянный, бесприютный, выпавший из общества молодой герой. Нет у Джармуша только femme fatale. Чаще всего важнейшую роль в воссоздании стилистики этого жанра играет оператор. Джармуш снимает «Вне закона» с Роббертом Мюллером — оператором, который работал с Вимом Вендерсом, Эдгаром Райцем, Питером Хандке, Питером Богдановичем и Питером Штайном, а после Джармуша – и с Ларсом фон Триером.

Мюллер – оператор, которого интересует сохранение лица пространства, в котором происходит действие. Выбор цветной или черно-белой пленки у него всегда мотивирован сюжетом. В интервью BFI Мюллер говорил, что на этапе pre -production он сознался Джармушу, что не знает, как снимать эту историю и попросил наводки. Джармуш сказал только одну фразу: «это сказка», и Мюллер выбрал стилистику сказки в стиле нуар, снятую длинными планами короткофокусным объективом, что придает пространству бесконечную глубину. Его камера не следует за героями, не предсказывает действие, а фиксирует реальность, развивающуюся перед глазами, с максимальным реализмом.

Джармуш работает вне Голливуда, но строит фильмы, играя голливудскими штампами, стилями, зрительскими ожиданиями. Он насквозь киноцитатен, поэтому его фильмы интересны и молодым зрителям, ассоциирующим себя с displaced героями, и синефилам, которым интересно разгадывать их, как ребусы.

starkino.livejournal.com

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 543 295
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 474 092

Я не была ни в одной из европейских столиц, о которых вы говорили. Сейчас я поняла, что не много потеряла. Но все же — что бы вы посоветовали человеку типа меня?

Откуда мне знать? Я не уполномочен давать советы, — собственно, что-то понимать начинаешь только в процессе.

Как вы считаете, профессиональное образование имеет значение для режиссера?

Обучение в киношколе полезно тем, что оно дает представление о технике киносъемки. Технические моменты очень важны во время работы над фильмом. Мне кажется, режиссеру необходимо знать, как обращаться с оборудованием. Я считаю, что прежде чем идти против правил, с ними нужно познакомиться. В то же время в эстетическом плане киношколы ничего не дают.

То есть в киношколах студентов не поощряют заниматься теми вещами, из которых впоследствии могут сложиться фильмы, подобные вашим?

В итоге мы имеем режиссеров, в совершенстве овладевших техникой съемки и снимающих фильмы ни о чем, потому что их ничему не учили.

Мне не нравится сама концепция киношколы. Я не люблю учреждений, но там всегда есть шанс с кем-нибудь познакомиться, или прямо там найдется человек, по-настоящему важный и нужный. Обучение в киношколе, впрочем, как и все остальное, — это девяносто пять процентов напрасно потраченного времени, но оставшиеся пять процентов действительно очень значимы. Со многими людьми, с которыми я сейчас работаю, я познакомился именно в киношколе.

Когда я была маленькой, школа была для меня настоящим адом. Каждое утро у меня была жуткая истерика, меня рвало — каждый день, с детского сада до третьего класса.

Это было невыносимо. Своих детей я ни за что не отдам в школу. Не хочу, чтобы они прошли через этот ад.

Я бы на вашем месте тоже не отдавал.

Время нашего интервью подходит к концу. Вы что-нибудь хотите добавить?

Мне кажется, сейчас хороший дух в кино — есть стремление игнорировать Голливуд и отказываться от традиционных методов съемки. Мне кажется, что лучше держаться в стороне от голливудской киноиндустрии, если вы знаете, что, попав в нее, потеряете творческую независимость. Я не вижу разницы между тридцатипятимиллиметровыми и восьмимиллиметровыми фильмами. Фильм — это фильм, и если в нем что-то есть, на это и следует обращать внимание. Остальное — просто вопрос проката: сколько людей смогут увидеть этот фильм? Надеюсь, люди будут верны своим убеждениям и будут делать то, во что они действительно верят. Но в жизни очень много искушений — слава, богатство. На самом деле все это ничего не значит. Нужно просто решить для себя, какие фильмы вы хотите снимать. Возможно, вам окажут поддержку, возможно — нет, но, по крайней мере, вас никто не остановит, если вы действительно хотите снимать. Вот почему мне так нравится в Нью-Йорке: здесь возникает ощущение, что можно осуществить все задуманное. Это трудно, но это возможно. Нужно только решиться и сделать первый шаг.

Странник в раю. Джейн Шапиро / 1986

Первая публикация: The Village Voice, 1986, 16 September. Copyright © by Jane Shapiro. Печатается с разрешения Melanie Jackson Agency, L. L. C.

На нью-йоркской премьере нового фильма Джармуша «Вне закона» мы утопали в дорогом велюре кресел ар-деко, а Пол Саймон маялся на откидном сиденье в заднем ряду. Все знатоки были в сборе. Агент Джармуша, Сьюзен, — молодая девушка в кожаных кроссовках. Аннотация к фильму написана изящно и просто: режиссер характеризует «Вне закона» как «черную комедию в духе необитничества». В лифт набилось целое полчище этих необитников (лакированные ботинки, напомаженные волосы). Изредка обмениваясь тайными необитническими знаками, они на все лады пережевывают постмодернистскую жвачку и пробуют разнообразные сочетания кнопок, пока лифт не едет наконец вверх.

Вскоре на смену этой негромкой летней премьере придет девятнадцатое сентября, и фильм «Вне закона» удостоится чести открыть Нью-Йоркский кинофестиваль, а знаменитый своей неамбициозностью Джим Джармуш (33 года, изначально из Акрона и еще совсем недавно из Парижа, где он только и делал, что смотрел фильмы режиссеров «новой волны») неожиданно приедет в Америку, чтобы получить от Голливуда еще больше настойчивых предложений, чем два года назад, когда его черно-белый фильм «Страннее рая», снятый всего на сто пятьдесят тысяч, стал одним из важнейших событий фестиваля. Теперь ему куда более настойчиво предлагают делать римейк «Порки». «Рай» был мастерски выстроен: длинные сцены, перемежающиеся затемнениями, поистине музыкальный ритм, изящество, бесстрастность. Во всем чувствуется любовь Джармуша к деталям. Каждый раз, когда смотришь этот фильм, кажется, что это он на тебя смотрит, — настолько он точен и минималистичен.

Паулина Каэль заметила, что основное настроение фильма — «убийственная апатия» и что «за тем, что мы видим, не стоит никакого ужаса: всеобщее запустение — только лишь гэг».

Что вы думаете об этом? — спрашиваю я Джима.

Джим сидит на диване в квартире, которую мне предоставили для интервью мои знакомые. Его одежда, выдержанная в серо-черных тонах, замечательно гармонирует с окрасом хозяйских кошек, разгуливающих по квартире. Он курит и занимается нелюбимым делом — дает интервью. Джармуш решил, что у фильма «Вне закона» должна быть «поддержка». Я смотрю на его серебристые волосы (Джармуш начал седеть, когда ему было всего четырнадцать), разглядываю его остроносые ботинки с металлической цепочкой, идущей от подошвы к лодыжке. Он отказался давать интервью «Вэнити фейр» и «Эсквайру», но мне чудом удалось его поймать. Когда он вошел, я рассказала ему, что только что видела во сне, как молодой культовый режиссер Джим Джармуш явился на интервью в сопровождении двадцати злобных панков, они вломились в квартиру, начали крушить все вокруг, издевались надо мной, тушили свои косяки о кошек, а один засунул все мои деньги в рот и не хотел их выплевывать! На что Джармуш заметил: «А-а. Вот как. Вам правда это приснилось?» — как будто это был сон одного из пациентов Фрейда, сон, уже давно известный и много раз истолкованный. Я была в восторге от его реакции. Сейчас я читаю ему фрагмент рецензии:

«. эти затемнения в чем-то сродни паузам у Беккета: они заставляют нас всматриваться, как Беккет заставляет нас вслушиваться, — мы понимаем, что находимся во власти автора. Но джармушевский мир отмороженных бродяг — это Беккет в комиксах». Помните эту рецензию? — спрашиваю я.

Нет. В какой-то момент я перестал их читать.

Знаете, некоторое время я следил за отзывами в прессе, но о «Рае» так много писали, что я не уверен, читал ли я эту рецензию. Наверное, нет. Интересно, что она имеет в виду?

Я как раз собиралась узнать ваше мнение, — отвечаю я.

Она ожидала, что в фильме будут какие-то ужасы? Или. хотя, знаете, фраза, вырванная из контекста.

Подождите, у меня, кажется, есть с собой весь текст рецензии! Хотите взглянуть?

Смесь удивления и скуки на его лице меня рассмешила. Я начинаю хихикать — прямо как доктор Рут[9] Сьюзен, его агент, сказала мне перед интервью: «Самое трудное — разговорить его. А вообще он просто прелесть».

Как-нибудь в другой раз, — говорит Джармуш.

Джармуш задумчиво замечает:

Насчет «Беккета в комиксах» — я считаю, что это. комплимент.

Конечно, когда тебя сравнивают с Беккетом, хоть и вскользь, — это большая честь.

(Пару минут назад я уже говорила ему, что журналистка сравнила его с Беккетом.)

Очень мило с ее стороны, — протянул он рассеянно, но удовлетворенно. — Потому что я очень люблю комиксы. Мне кажется, что структура кинофильма во многом схожа с комиксом, комиксы — это гениальный жанр! Знаете, в Европе комиксы рисуют замечательные художники. Во Франции они популярны ничуть не меньше рок-звезд! Художники, рисующие комиксы, становятся знаменитостями, народными героями. А здесь, в Америке, мы, увы, даже не знаем их имен.

Уэстхаймер Рут, доктор (р. 1928) — известный американский сексолог, автор множества книг и ведущая популярных радио- и телепередач, в которых очень живо и остроумно отвечает на вопросы публики.

www.litmir.me

Ретроспектива Джима Джармуша пройдет в Москве

С 10 по 15 апреля к 65-летию Джима Джармуша «Каро.Арт» и «Синематека: Искусство кино» представят в московских кинотеатрах сети «Каро» ретроспективу американского режиссера Джима Джармуша.

Как сообщают организаторы ретроспективы, в ее программе семь фильмов — от первых хитов 1980-х годов, с которых началась мировая слава режиссера, и заканчивая легендарным вестерном «Мертвец» и культовой вампирской сагой «Выживут только любовники», которые утвердили за Джармушем статус классика современного кино:

● «Отпуск без конца» (Permanent Vacation, 1980)
● «Более странно, чем в раю» (Stranger Than Paradise, 1984)
● «Вне закона» (Down By Law, 1986)
● «Таинственный поезд» (Mystery Train, 1989)
● «Ночь на Земле» (Night on Earth, 1991)
● «Мертвец» (Dead Man, 1995)
● «Выживут только любовники» (Only Lovers Left Alive, 2013)

Фильмы «Ночь на Земле» и «Выживут только любовники» 10 и 11 апреля будут показаны в Большом зале киноцентра «Октября», остальные показы ретроспективы пройдут в кинотеатре «Каро 7 Атриум».

Расписание:

  • 10 апреля в 20:00 — «Ночь на Земле», фильм представит кинокритик Зара Абдуллаева
  • 11 апреля в 20:00 — «Выживут только любовники», фильм представит кинокритик Антон Долин
  • 12 апреля в 20:00 — «Отпуск без конца», фильм представит кинокритик Сергей Дёшин
  • 13 апреля в 20:00 — «Вне закона», фильм представит кинокритик Евгений Майзель
  • 14 апреля в 17:00 — «Более странно, чем в раю», фильм представит кинокритик Зара Абдуллаева
  • 14 апреля в 19:00 — «Мертвец», фильм представит кинокритик Зара Абдуллаева
  • 15 апреля в 18:00 — «Таинственный поезд», фильм представит кинокритик Алексей Медведев
  • Все фильмы будут демонстрироваться на языке оригинала с русскими субтитрами.

    Ретроспектива пройдёт при поддержке кинопрокатной компании «Синема Престиж»

    www.colta.ru

    о седине, Игги Попе, любимых рэперах и паузах в жизни

    — Тильда Суинтон однажды назвала вас рок-звездой от кинематографа.

    — Никогда не осмелюсь спорить ни с чем из того, что скажет Тильда! Она мой лидер, мой бесстрашный лидер. Хотел бы, чтобы она стала королевой вселенной. Не можете себе представить, как я ее люблю! Так что в ее слова вдумываться не буду. А то застесняюсь и начну все отрицать.

    — Во всяком случае, ваш стиль — седина, например, — отлично соответствует имиджу.

    — С этим мне всю жизнь было нелегко. Я начал седеть еще тинейджером. Хорошо помню, как девчонки на парте за мной смеялись и одна говорила другой смеясь: «Он, наверное, родителям дом красить помогал летом, краска в волосах осталась». А я про себя думал, как это несправедливо: я ни в чем не виноват! Потом вышел фильм «Более странно, чем в раю», я тогда ходил весь в черном, как подросток — подражал Гамлету, Зорро или Рою Орбисону, — и один критик написал в своей рецензии: «Какой претенциозный придурок — красит волосы белым, носит черное и делает черно-белые фильмы, в которых ничего не происходит!» Тогда я научился не доверять ничьему суждению о моей внешности. Пусть идут к черту. Это их проблемы, не мои, а я не буду из-за этого переживать.

    — Как вышло, что вы одновременно выпустили два фильма — «Патерсон» и «Gimme Danger»? Так задумывалось с самого начала?

    — Это чистое совпадение. Игги Поп впервые обратился ко мне лет восемь назад: мол, кто-то собирается сделать фильм о нем и The Stooges — и почему бы этим кем-то не оказаться тебе? Я ответил: «Ты что, правда предлагаешь мне поставить фильм о The Stooges? Да я хоть завтра готов приступить». Он ответил: «Это моя мечта!» Мы тут же взялись за дело, и, пока не нашли продюсеров, я вложил собственные деньги — примерно сорок тысяч долларов. Потом, когда мне уже за квартиру было нечем платить, опомнился. Пришлось остановиться и переждать. Мы сняли «Выживут только любовники», потом вернулись к «Gimme Danger», тут на горизонте забрезжил «Патерсон», во время съемок которого мы нашли, что тинейджеры Патерсона признали Игги Попа королем красоты! Все связано. Это синхронность, это гармония.

    — А почему именно «Gimme Danger»?

    — Так называется одна из лучших и самых моих любимых песен The Stooges, лучших именно с точки зрения текста. У них вообще есть удивительно сильные стихи. Название для истории этой группы показалось подходящим. Есть там сцена, где младшая сестра братьев Эштон описывает момент распада The Stooges: они разорены, плотно сидят на наркотиках, возвращаются домой побитыми и раздавленными, а им всего по 24 года… что ж, это было счастьем, что они просто выжили! Мало ли что могло с ними произойти. Музыка вообще опасная вещь. Правда, мы обсуждали еще одно потенциальное название, тоже позаимствованное из песни: «Your Pretty Face Is Going to Hell» («Твое хорошенькое личико идет в пекло»). Но выяснилось, что кто-то уже собирается снимать байопик об Игги Попе под этим названием, так что мы отказались. Рабочее название было «We Will Fall» («Мы падем»), еще одна их песня, однако это звучало слишком трагично. Фильм у меня все-таки не такой.

    — Многих смутила безапелляционность заявления, что The Stooges — «величайшая группа в мире».

    — Ну не величайшая, конечно, а одна из величайших! Но я готов заявить, что их альбом «Fun House» — лучшая рок-н-ролльная запись всех времен. Для меня. Индустриальная пролетарская атмосфера Среднего Запада нашла уникальное выражение в их энергии, задоре, драйве, где слышится не только радость, но и мрак. Мне нравится заложенное в музыку The Stooges противоречие: с одной стороны, что-то примитивное, почти первобытное, а с другой, тяготение к сложности и авангардности, что-то от экспериментального джаза. У них лучший в мире фронтмен — и с точки зрения физических данных, и по части вокала. А каковы концерты! Ведь они первыми сломали невидимую стену между сценой и залом. Игги смешал все, ныряя в самую гущу публики или вытаскивая зрителей на сцену. Я мог бы продолжать часами!

    — Как и когда вы сошлись с Игги Попом? Это ведь было до «Кофе и сигарет» или «Мертвеца», где он снимался.

    — Я услышал музыку The Stooges еще подростком, мне было лет шестнадцать. Тогда я жил в предместьях Акрона, штат Огайо. Сошлись мы уже в конце 1980-х, в Нью-Йорке. У нас оказался общий друг и коллега, барабанщик. Зависали вместе, потом стали настоящими друзьями. Мы оба со Среднего Запада, у нас схожее чувство юмора и профессиональная этика: мы оба не принимаем себя всерьез, но принимаем всерьез работу, которую делаем. С тех пор миновало четверть века, и мы друзья до сих пор.

    — Считается, что взять музыканта или рок-звезду в фильм вместо актера — это риск. Но вы, кажется, считаете иначе и предпочитаете именно музыкантов.

    — Все потому, что я пришел в кинематограф из музыки. Эти люди всегда были кругом моего общения, многие — моими близкими товарищами, соратниками, друзьями. Впрочем, тогда, на рубеже 1970–1980-х, никому не хотелось замыкаться в рамках одной только музыкальной карьеры. Этого казалось недостаточно. Патти Смит была музыкантом и писательницей, а другие люди совмещали рок-сцену с кинематографом, как это делал и я. Иные исполняли музыку и занимались живописью. Разобраться иногда было невозможно, кто есть кто, музыкант или актер: разве что с Эстер Балинт из «Более странно, чем в раю» я сразу знал, что она считает себя актрисой. Хотя ее театр был независимым, почти подпольным. И она тоже занималась музыкой! Так и повелось с тех пор.

    — Вы вообще предпочитаете живые концерты или прослушивание музыки в записи? «Год лошади» когда-то был совершенно концертным фильмом, «Gimme Danger» устроен чуть иначе.

    — Когда есть такая возможность, я всегда выберу живой звук и концертное исполнение. Пространство заполняется музыкой, это создает эффект неповторимого, единственного в своем роде момента. Это чувство висит в воздухе, объединяет публику с музыкантами. Таинственное и волшебное ощущение. Тем не менее я слишком люблю музыку, чтобы отказаться от постоянного прослушивания записей: история переполнена великими записями — и вернуть тот момент, когда они создавались, мы все равно не в силах. К тому же в студии каждый музыкант пытается создать идеальную версию своего произведения — и мне интересно услышать и оценить то, что он сам считал идеальным. Хотя магии в концертной музыке больше.

    — Игги Попа часто называют предтечей панка. А что о панке думаете вы? Себя к панкам не относите?

    — Само клеймо «панк» мне не нравится. Но когда мне было двадцать с небольшим, я проводил очень много времени в манхэттенском клубе CBGB, и там дух той эпохи ощущался очень отчетливо. Тогда я влюбился на всю жизнь в группу Television, концерты которой — лучшие на моей памяти из всех, на которых я бывал. Эта сцена меня покорила и засосала: все делились идеями, никто не думал только о музыке или только о кино. Недавно, кстати, вышла книга фотографа Дэвида Годлиса, который запечатлел те годы в CBGB, конец 1970-х — начало 1980-х, и я даже написал об этих черно-белых снимках, которые меня сильно впечатлили. Важная эпоха в моей жизни.

    — Многие артисты — не только в музыке — начинают с независимого творчества, но постепенно становятся частью индустрии. Вам удается удержаться от этой трансформации на протяжении всей жизни.

    — Как я могу это анализировать или комментировать? Я просто занимаюсь тем, что считаю правильным, и чувствую себя счастливым, что у меня есть такая возможность. Это вопрос упрямства, наверное. Я никогда не хотел, чтобы парни с деньгами объясняли мне, что делать за их деньги. Или чтобы меня кто-то учил, как снимать кино. Меня это просто не интересует. Когда-то мне предлагали невероятно странные коммерческие проекты, и я ломал голову, пока меня не осенило: да они и фильмов моих не смотрели, просто прочитали, как меня похвалили в Variety.

    — То есть вы будете и дальше настаивать на своем — снимать малобюджетное кино?

    — Это очень тяжело. Алгоритм сломан, скромные фильмы делать сложнее с каждым годом. Из-за профсоюзов и других причин снимать все дороже, а возвращать деньги в прокате — все труднее. Думаю, в Европе я мог бы снять «Патерсон» за треть его бюджета. Но город Патерсон находится в Нью-Джерси, что мне было делать? В Гамбург его перевести? Я «Выживут только любовники», кстати, немалой частью в Гамбурге и снял, но нельзя же так всегда поступать. Причем продюсеры еще на меня давили, подгоняли, требовали уложиться в 28 дней вместо запланированных 30, но я послал их куда подальше. Большую часть денег ведь все равно добыл я.

    Причем раньше это было гораздо проще. «Вне закона» стоил миллион долларов. Я еще до съемок продал права на фильм трем странам — Франции, Германии и Японии. Снял кино, показал и стал продавать дистрибьюторам в другие страны, от США до Италии, и деньги уже вскоре стали возвращаться тем, кто вложился в производство. Мы все честно поделили с инвесторами, пятьдесят на пятьдесят! А «Патерсон», кажется, должен заработать миллиард долларов, прежде чем я получу хоть какую-то прибыль.

    — Вы когда-то ушли из музыки в кино, но теперь вернулись, вовсю записываетесь и выступаете. Не скучаете по тем временам, когда приглашали в полноценные соавторы по части музыки кого-то вроде Нила Янга или Тома Уэйтса?

    — Не знаю. В разных фильмах получается по-разному. Я знал с самого начала, что хочу электронную музыку для саундтрека «Патерсона», потому что никогда раньше этого не делал. И долго искал что-нибудь подходящее. Исследовал современную и старую замечательную электронную музыку. Честно пытался собрать из нее саундтрек, причем из некоторых моих любимых авторов, но что же делать, если ничего не подошло? Слишком мрачно, слишком сладко, слишком абстрактно… Потом посоветовался с разными людьми — и они в один голос сказали: «Ты и Картер Логан из SQÜRL оба музыканты, у вас обоих есть по синтезатору, так что вас останавливает?» Так мы вдвоем записали саундтрек. Вручную, сами. Получился эдакий эмбиент с маленькими вкраплениями акустической гитары. Музыка звучит как сон, одновременно со звуками поэзии. Я этого не планировал, но обстоятельства вынудили. С другой стороны, зря мы, что ли, синтезаторы покупали!

    — Есть у вас как у меломана любимый чужой саундтрек? Который вы переслушиваете?

    — Трудно выбрать. Много классических и вполне хрестоматийных. В последнее время был увлечен саундтреком к «Запретной планете», это электронные звуки, которые синтезировали вдвоем Луис и Биби Бэрроны. Их тогда даже в титрах не указали! Там, правда, не столько музыка, сколько звуковые эффекты.

    — Можно спросить, что еще в вашем плеере? В последние дни?

    — Мой плейлист постоянно меняется, чего только я ни слушаю! Много слушаю Тендая Брэкстона, сына легенды фри-джаза Энтони Брэкстона. Он невероятно талантлив и самобытен, не знаю даже, какими словами описать то, что он делает: ни к одной категории не припишешь. Слушаю много нового кантри, особенно Стерджила Симпсона. Но слушаю еще, например, исландскую группу Dead Skeletons или Стивена ОʼМалли, который из группы Sunn O))). Огромное количество классической арабской и индийской музыки. Английскую музыку XVI–XVII веков. Хип-хоп-дуэт Run the Jewels и Кендрика Ламара. Много женской музыки — The Casket Girls, Warpaint, а еще Noveller, сольный гитарный экспериментальный проект Сары Липстейт. Много всякого! И все время нового.

    — Что вас так привлекает в хип-хопе? Он часто возникает в ваших фильмах, в «Патерсоне» даже сыграл Метод Мэн.

    — Хип-хоп — прекрасное расширение того, что миру дали блюз, соул, фанк, даже регги; Кул Герк, один из прародителей хип-хопа, был с Ямайки. А главное для меня — стихи: иногда они могут быть невероятно сложными и вообще потрясающими. Я много лет спорю на эту тему с одним другом, рок-критиком из Rolling Stone, большим поклонником блюза. Он говорит: «Джим, ты белый мальчик из Огайо, что у тебя общего с этой эстетикой наркодилеров?» На что я отвечаю: «Ты вот блюз слушаешь — а когда в последний раз вел своего мула на водопой, подстегивая его хворостиной?» Понимаете, я люблю самую разную музыку, а хип-хоп невероятно богатая и разнообразная культура. Конечно, мне не все в ней нравится. Апология денег, блеска и успеха — это не по мне.

    — А сегодня вам какие рэперы по-настоящему близки?

    — Мне нравится хип-хоп Западного побережья, например, Эрл Светшот. Некоторые еще менее коммерческие исполнители. Уже мной упомянутый Кендрик Ламар — настоящий гений, бесспорно.

    — Ваша жизнь заполнена музыкой, но в фильмах часто едва ли более важную роль играют паузы.

    — Наверняка так и есть. Черт его знает. В хороших стихах пробелы между строфами столь же важны, как и строки. И когда Майлз Дэвис посреди той или иной композиции вдруг перестает играть, это звучит не менее выразительно, чем любая его музыкальная фраза.

    — Вы не думали когда-нибудь снять немой фильм?

    — Такого плана у меня не было. Если искушение однажды возникнет, я попробую.

    — Тем не менее ностальгия по старому кино и старой музыке все время слышится в ваших словах. Как вы переживаете взросление?

    — Определенного ответа у меня нет. Два дня назад в Нью-Йорке я ехал в аэропорт на такси. Были жуткие пробки, так что мы отправились в объезд через Бруклин и Квинс. Была середина дня субботы, прекрасная погода. Я ехал, смотрел в окно и думал, что даже если опоздаю в аэропорт, то волноваться не о чем. За окном дети гоняли мяч, кто-то чинил дверь своего дома, кто-то шел за покупками и громко смеялся над чьей-то шуткой… Я ехал и думал: «Иногда мир совершенен». Кажется, несколько лет назад мне труднее было это почувствовать. Хотя, конечно, и сегодня мне многое не нравится в мире. Слишком мало времени отпущено человеку на нашей планете, отсюда и большинство трагедий. Так что надо учиться быть благодарным за маленькие детали жизни. Вот мы сидим и говорим о фильмах — ерунда какая-то… Но иногда кажется, что и важнее ничего не существует. Пока кто-нибудь не скажет: «Ребята, да расслабьтесь вы наконец. Это всего лишь кино».

    daily.afisha.ru

    Смотрите еще:

    • Адвокат николай владимирович Наши адвокаты Згодько Максим Андреевич, LL.M. Хуказов Игорь Рубенович Топорков Сергей Андреевич Васильев Николай Владимирович Пронкин Денис Владимирович Иваненко Александр Сергеевич Ладов Вячеслав Викторович Васильев Николай Владимирович Адвокат (регистрационный № 77/10514 в реестре адвокатов г. […]
    • Работа для юриста без опыта работы в киеве 77 вакансий Помощник юриста в Киеве Помощник юриста, младший юрист Полная занятость. Опыт работы от 1 года. Компания «Конте Украина», официальный импортёр чулочно-носочных изделий и одежды производства Республики… Помічник юриста Полная занятость. ВимогиЮридична освіта Умови роботипонеділок-п'ятниця, […]
    • Закон джунгли корейское шоу Дорама Закон джунглей | Law of the Jungle | 정글의 법칙 Если не работает, попробуйте выключить AdBlock Вы должны быть зарегистрированы для использования закладок Информация о дораме Съемки шоу проходят в отдаленных и диких частях мира. Участники живут в джунглях, используя свои навыки выживания. 01-06 НамбияКим […]
    • Что такое ндс и налог с продажи Что такое ндс и налог с продажи Введите ваш e-mail: О различиях между налогом на добавленную стоимость и налога с продаж Главой Казахстана Н.А. Назарбаевым перед общественностью 5 мая 2015 года поручено Правительству рассмотреть возможность замены налога на добавленную стоимость на налог с продаж. Для […]
    • Дракона законы ДРАКОНОВЫ ЗАКОНЫ Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке.- Попов М. , 1907 . Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка.- Павленков Ф. , 1907 . Новый словарь иностранных слов.- by EdwART, , 2009 . Смотреть что такое "ДРАКОНОВЫ ЗАКОНЫ" в других […]
    • Закон убывающий отдачи факторов производства ЗАКОН УБЫВАЮЩЕЙ ОТДАЧИ Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. . Современный экономический словарь. — 2-е изд., испр. М.: ИНФРА-М. 479 с. . 1999 . Экономический словарь . 2000 . Смотреть что такое "ЗАКОН УБЫВАЮЩЕЙ ОТДАЧИ" в других словарях: закон убывающей отдачи — Утверждение о том, что […]
    • Присяга сша гражданство История - это роман, который был, роман - это история, которая могла бы быть. (Гонкур) КЛЯТВА НА ВЕРНОСТЬ США В 1802 году Конгрессом США была введена обязательная процедура Отказа под присягой от прежнего гражданства . С тех пор Отказ под присягой от прежнего гражданства Присягающий вслед за секретарем […]
    • Наследство в зарубежных странах 9.1. Понятие и общие положения наследственного права зарубежных стран (континентальной и англо-американской правовых систем) 9.1. Понятие и общие положения наследственного права зарубежных стран (континентальной и англо-американской правовых систем) Во всех зарубежных правовых системах наследственное право […]

Комментарии запрещены.